Максим подошел ближе.
Здорово, дядя Игнат! — И тут только Максим увидел, что левая нога Игната отрезана по самую коленку.
Игнат, сумрачно взглянув на Максимову забинтованную голову, спросил:
— Ты что же, совсем, что ли?
— Почти что и совсем… — сказал Максим. И, смотря на двухаршинный бурьян, задумчиво протянул: — Ишь, ведь, как позарастало…
— Хозяев нету, а бабы сами что могут сделать? Они, брат, эти годы и так, словно каторжные, маются…
Он кивнул на мешок:
— Ты что, уж не к Буту ли идешь? Ежели к Буту, да еще за мукой, лучше не ходи — не даст. Да и мельница у него на ремонте.
У Максима дрогнули губы:
— На ремонте, говоришь? Давно?