«Экспериментальная эпизоотия. Предоставленная самой себе, затихла на 34-й день Смертность 70 процентов. Первое поколение (дети) от выживших 30 процентов. Та же инфекция. Смертность 42 процента. Второе поколение (внуки). Та же инфекция. Смертность 15 процентов».
— Это уже отбор по Дарвину, — одобрительно сказал доктор.
— Вот именно, — отозвался мистер Гобс, — отбор невосприимчивых.
— Кажется, мы вернулись к прежнему мышиному городку? — спросил доктор, приблизившись к следующей большой клетке, где население мирно занималось своими делами. Мыши попискивали, резвились, и не было ни одного нахохлившегося, взъерошенного, больного мышонка.
— Нет, это городок № 1. Сюда помещены только мыши, предварительно получившие впрыскивания вакцины, приготовленной из убитых микробов — возбудителей тифа, двух паратифов и дизентерии, В течение полутора месяцев мы даем им пищу и воду, с избытком зараженную живыми культурами этих четырех болезней. Но наши попытки вызвать эпизоотию тщетны. Мыши живы и здоровы и отлично размножаются. Им становится тесно, и к городку придется устроить пригород.
— Я всем повторяю, что предупредить болезнь легче, чем ее лечить, — проговорил доктор. — Будь я мышиным докторов мне бы здесь, в этом городке, и делать было нечего. Насиделся бы я без практики.
— Как раз я и прошу вас составить план лечебных мероприятий для городка № 8.
Доктор оживился.
— Ну, тогда, раньше чем вспыхнет ваш тиф в шестом городке, устройте хорошую инфекционную больницу с палатами по три мышиных койки, дайте персонал и медикаменты. Меня этот эксперимент заинтересовал. Мои крошечные пациенты попадут в хорошие руки.
Директор улыбнулся.