– Как мне благодарить вас, Мефодий Кириллович, – тихо произнес Твердов, – не знаю.
– Не стоит никакой благодарности, – ответил тот, – так сказать, все это по обязанности службы. Жалованьишко – хе-хе-хе – за это получаем. Благодарить не благодарите, не ругайте только, а то ведь нашу профессию многие любят бранить. Очень рад, что смог удовлетворить ваше вполне понятное любопытство.
Кобылкин встал. Твердов понял, что беседа закончена.
– Я надеюсь, что вы будете на нашей свадьбе? – сказал он.
– Нет, зачем же! Теперь, думаю, все благополучно будет, так что мое присутствие представляется совершенно излишним.
– А я очень прошу вас об этом. Ведь и Вера, и я многим обязаны вам. Я прошу!
– Хорошо-с. Посмотрим, – без прежней приветливости ответил Кобылкин, стоя перед Твердовым в выжидательной позе.
– У меня есть еще одна просьба, – сказал Твердов.
– Готов служить, чем могу, – последовал ответ.
– Мне хотелось бы поблагодарить этих добрых, самоотверженных людей: Савчука и Пискаря.