Вера Петровна как будто прочла его мысли.
– Папа, опять крестный был? – спросила она.
Петр Матвеевич махнул рукой.
– Просто не рад я ему, – сказал он, – кабы знал, никогда его в кумовья не позвал бы… Мудрит- мудрит! Хоть бы прямо говорил, что ему не по сердцу. Так нет, молчит.
– Зачем он был? – спросил Твердов.
– А кто его знает, полоумного? Утром тут был, – насчет тебя, Николай, набаламутил и ушел. Потом опять появился. „Вера, – спрашивает, – где?“ – „В гостиной, – говорю, – серьезным делом занята“. Он, ни слова не говоря, шасть к вам в гостиную, захохотал чего-то и ушел из дома. Хоть бы совсем никогда не приходил! Бог с ним, с его наследством!
– Я, папа, откажусь от его денег, – проговорила Вера Петровна, – не нужно их нам. Я просто боюсь его.
Твердов не сказал ничего. Ему жалко было портить настроение разговором об этом человеке.
– Вот уже поистине будет, – переменила тему Анна Михайловна, – что суженого конем не объедешь, если на вашей свадьбе, Николай Васильевич, все слава Богу будет.
– Будет, Анна Михайловна, – улыбнулся Твердов, – все благополучно будет, поверьте моему слову.