Приятели расстались.
Почти в то же время и Василий расстался с Зоей.
— Еще раз благодарю тебя за услугу. Но, вот, еще просьба… Ты знаешь Анастаса, эпарха, он главный начальник голубых, к которым принадлежу и я? — заговорила Зоя.
— Мне приходилось слышать о нем. Что же я должен сделать?
— Пойди к нему и расскажи о том, что я сделала… Никифор не простит мне, и я должна ждать неприятностей… Вардас болен; если бы он был здоров, я ничего не боялась бы… Исполнишь ты это?
— Я все сделаю для тебя, прекрасная Зоя, но теперь позволь мне тебя оставить… Ведь этот Никифор не простит и мне, и я должен предупредить его…
— Иди, иди! И да благословит тебя Бог!
Василий в самом деле поспешил во дворец. Слова Зои о том, что Никифор не простит обиды, явились для него предостережением. Он понял, что в лице этого патриция он нажил себе смертельного врага, но эта предстоящая борьба нисколько не пугала македонянина: в ней он решил испытать свои силы… В случае победы он мог быть уверенным, что счастье обернулось к нему лицом. В покои Михаила он был допущен немедленно.
Император был в состоянии полудремоты, когда к нему вошел македонянин. Порфирогенет сейчас же узнал его и даже обрадовался его появлению.
— А, это ты! — закричал он. — С какими вестями?