— Что случилось? Зачем нас звали? Какое дело? — раздавалось со всех сторон.
Руар, Ингелот, Фарлаф, Всеслав поместились в первых рядах. Возбужденный вид князя дивил их. Они с нетерпением ждали, что он скажет.
— Товарищи и друзья! — громко заговорил Аскольд, когда вокруг него собрались все. — Не один уже раз вы говорили мне, что хотите идти на Византию; вы упрекали меня, что я не веду вас. Верьте мне, я хотел, чтобы отдохнули вы; но теперь вижу, что все вы достаточно готовы для похода: славяне обучились в полной мере ратному делу и будут сражаться с храбростью достойных сынов Одина. Норманны покажут им достойный пример. Я уверен теперь в удаче. На Византию, на Византию! Я и Дир поведем вас… Кто будет убит, того ждет светлая Валгалла, оставшиеся в живых возвратятся обремененные добычей… Итак, оканчивайте сборы, чем скорее, тем лучше! На Византию!
Словно рев морских волн перекатился по всей толпе.
— На Византию, на Византию! — ревели сотни голосов.
Восторг охватил всех. Теперь уже никто не сомневался, что поход будет начат…
Откуда-то явились щиты, и, по скандинавскому обычаю, названные братья подняты были на них, в знак того, что они всей дружиной признаны верховными вождями.
Аскольд и Дир удалились после этого.
— Что с ним такое? — спрашивали у Всеслава.
— Не знаю… Чуть не накануне он был против этого похода, — пожимал тот плечами…