— Да, он остался в Киеве… Но мы теперь вернемся к нему, как только кончим здесь свое дело…
Лицо Изока омрачилось при этих словах, но ни Аскольд, ни Дир не заметили этого.
Они поспешили усадить юношу, не помнившего себя от радости. Изок забрасывал их вопросами о Киеве, об отце, рассказывал сам, как он попал в плен, как здесь нашел сестру.
— Мы знаем это! — воскликнул Дир.
— Откуда? — удивился юноша.
— Сестра твоего отца — ты знаешь ее — это Зоя — рассказала нам все -и про тебя, и про славного Улеба, и про твою сестру.
— Зоя! Госпожа Зоя! Разве она — сестра отца нашего, Всеслава?
— Да!
— Вот как! Я этого не знал! Ну, слава Перуну. Где же она? Что с ней? Здорова ли она?
При этих вопросах лицо Аскольда исказилось, как бы от какой-то ужасной боли.