Крик ужаса вырвался из груди всех. Фотий поник головой, он потерялся. В эту минуту откуда-то донесся протяжный звон набата. Это давали сигнал с церквей, где были колокола. Сторожевые башни, с которых давался прежде такой сигнал, были уничтожены по распоряжению императора, не желавшего, чтобы звуки тревог мешали веселью его пиров. Теперь церкви заменили сторожевые башни, и звуки набата все разрастались и разрастались.
— Чудо! Чудо! — хрипел Андрей.
Фотий чувствовал, что в груди его не хватает воздуха. Он подошел к окну, растворил его и невольно взглянул вперед.
Едва брезжил рассвет. Слабый блеск зари уже заметен был на горизонте. Утро обещало быть прекрасным.
Последнее утро Византии!
Вдруг Фотий весь задрожал, лицо его озарилось радостью — он что-то увидал на горизонте.
Живо он обернулся к собравшейся уже толпе.
— Слушайте вы все! — заговорил он вдохновенным голосом. — Нет опасности для града Константина!… Святая Дева спасет его от варваров и посрамит их ради славы своего Предвечного Сына!
— Аминь! — воскликнул в экстазе Андрей.
— Идите все и возвестите народу, что сказали вам патриарх ваш и этот человек Божий… Византия спасена!…