— Вот, великолепный, — вводя Андрея в покои Вардаса, проговорил он, -этот тебе уже известный человек говорит чудные вещи. Он рассказывает, что варяги, придя на Византию врагами, уйдут покорными ее детьми.
— Я этого ждал! — с просветлевшей улыбкой отозвался Вардас. — Это для их простых детских сердец должно быть прямым последствием совершившегося чуда… Расскажи мне, Божий человек, что ты видел и слышал во вражеском становище?
Андрей, оставив свой обычный тон, спокойно рассказал Вардасу обо всем, чему он был свидетелем в стане пришельцев.
В это время, по зову Василия Македонянина, в палаты Вардаса прибыл и Фотий.
Андрей приветствовал его как патриарха и подошел под его благословение. Фотий с не меньшим вниманием, чем Вардас, выслушал рассказ юродивого.
— Да, милость Божия над нами! — произнес он, когда Андрей умолк. -Через этих князей и все жители этой страны соединятся с нами в вере нашей. — И тогда уже над Византией не будет грозы с берегов Днепра.
— Напротив того, ее имя будет славно и среди варварского народа, -поддержал Василий. — Кто знает, может быть все эти страны признают власть нашего императора?
— Вряд ли, — перебил его Вардас, — они этого никогда не сделают, но с нас довольно и того, что, став нам единоверными, они прекратят свои нападения на нас… Только нам следует не отталкивать их, а встретить с великою ласкою и почетом, поразить их нашим великолепием, показать им храмы и еще раз убедить, что сами силы небесные за народ византийский.
На этом совещание кончилось.
Когда киевские князья прислали спросить, будут ли они допущены в Константинополь, их посланные были обласканы, щедро одарены и отпущены не только с разрешением, но даже приглашением к киевским князьям посетить столицу Византии.