— Погоди немного…
Василий вышел.
Киевский князь в великом смущении ждал, что будет. Должна была так или иначе решиться его судьба. Мгновения тянулись для него несказанно долго. Ему казалось, что он слышит биение своего собственного сердца… Наконец он услыхал легкие шаги Ирины.
— Ты…
Наконец!… — прошептал он. — Знаешь ли, я — христианин!
— Знаю, княже, и радуюсь за тебя.
— А за себя? — наклонясь к ней, тихо спросил Аскольд.
— И за себя также, — вся зардевшись, отвечала молодая девушка.
Князь привлек ее к себе — она не сопротивлялась.