— И в Византии позабавимся, душеньку отведем!…
Раздалось бряцание оружия, крики становились все громче и громче, струги приводились в порядок.
В Константинополе испугались снова не на шутку.
Все сведения из становища доходили туда немедленно, и, как ни мало было варягов, нападение их могло наделать множество бед, даже в том случае, если бы сами обитатели Константинополя истребили всех этих полудикарей.
— Чего вы медлите? — говорил Фотий. — Мы добились своего: эти вожди славянского рода приняли крещение, ну, и пусть идут обратно к себе! Отдайте старшему в жены эту девочку, вразумив ее предварительно в том, что она должна заставить весь народ креститься… Отпустите скорее их.
— А Изок?
— Что он?
— Он не желает принимать Христовой веры…
— И те варяги, которые в становище, тоже продолжают веровать своему Перуну, — что же из этого? Ну, удержите этого юношу заложником…
Совет патриарха, особенно ввиду происходившего в варяжском становище, был принят, как спасительный.