На расспросы княгини, что такое с Всеславом, Аскольд отвечал только одно:
— Об Изоке скучает! Он думал, что мы возвратим ему твоего брата.
Но Аскольду и самому становилось жалко своего любимца; они столько лет провели вместе, что сжились невольно, и теперь князь понимал, что никто иной, как он, виновник его тайных страданий.
А Всеслав, между тем, надумал все…
— Княже, долго мы жили с тобой, вместе хлеб-соль водили, — явился он к нему, — но теперь прости: не слуга я тебе больше.
— Как! Что? — встревожился Аскольд.
— Так, ухожу я, прости!
— Куда же ты идешь?
— На все четыре стороны, — уклончиво ответил Всеслав.