Люблю вот эту хижину нашу, люблю свет солнца и это море, потом люблю нашу лодку, птиц, которые собираются клевать крошки после нашего обеда, люблю, когда звонят в колокола в храмах, а потом и тебя люблю…
— Хвала Создателю! — с облегчением вдохнул старик. — А я думал, что и в самом деле горе уже постигло тебя…
— А разве любовь — горе?
— Да, дитя…
— Я думала, что — счастье…
— Для кого как… Для очень немногих на земле это, может быть, и счастье, только такое смутное, неясное, тревожное счастье, что, пожалуй, горе для человека — лучший удел, если сравнишь их; для остальных же любовь — горе, тяжелое, страшное горе…
— Вот как!
— Это верно… Видишь, я стар, долго-долго живу я на свете и твердо знаю это…
— Ты любил?
— Да, и меня постигло это горе… Оно неизбежно для всех…