– Теперь уже скоро, – говорил Идар. – Закатный ветер пахнет речной водой, царю Иосифу думать надо, куда повернуть коней. Крепко думать! Только две дороги у него осталось: на полдень, к морю, и к северной стороне – на Саркел...
Царь Иосиф повернул на север, к Саркелу.
Саркел по-хазарски означает «Белый дом».
Свое название Саркел перенял у старой хазарской крепости, которая была построена на другом берегу Дона действительно из белоснежного камня-известняка. Старая крепость давно разрушилась, обломки ее заросли колючей степной травой, а вот название осталось в памяти людей. Когда на левом берегу Дона построили новую крепость, название Саркел осталось ей как бы в наследство.
В новом Саркеле не было ничего, чтобы оправдывало старое название. Стены крепости были сложены из красно-бурых квадратных кирпичей. Шестнадцать башен, как зубы сказочного дракона, угрожающе поднимались над стенами. Еще две башни, самые высокие и мощные, стояли внутри крепости. Оттуда стража следила за степью. Ночью на башнях зажигали костры, чтобы путники могли и в темноте найти крепость.
Но попасть в крепость было нелегко. Она отгородилась от степи не только крепостными стенами, но и водой. С трех сторон мыс, на котором стоял Саркел, омывался волнами реки, а с четвертой – восточной стороны – были выкопаны два широких и глубоких рва, тоже наполненных водой.
Что-то чужое, нездешнее было в облике Саркела.
Хазары-кочевники говорили о Саркеле с суеверным страхом и старались по возможности не приближаться к его стенам цвета запекшейся крови.
Как ненасытное чудовище, Саркел поглощал целые стада быков и баранов, длинные обозы с хлебом и другими припасами, тысячи бурдюков с кобыльим молоком и вином, взамен выплескивая в степь только летучие отряды свирепых царских наемников – гузов.
Как торчащая заноза, торчал Саркел в зеленом теле степей – зловещий, непонятный, ненужный населявшим эту степь людям...