– Уж не знаю, – проговорил Руар, – а скажу одно, что где бы ни появился жрец этого Бога, всюду люди меняются и забывают о битвах, о кровавой мести и только лишь толкуют о том, что врагам нужно прощать, что нужно любить всех, как самого себя. Да разве это возможно? Я уже не говорю о том, что после бесед с христианскими жрецами народ становится холоден к своим древним богам.
– Вот потому-то здешний главный жрец Святовита, этот старик Бела, так и ненавидит христиан, – заметил Эрик.
– Ненавидит? – воскликнул Ингелот.
– Для него нет большей радости, как уничтожить христианина.
– Ну, теперь я многое понимаю! Ведь Освальд сын Руара, наш вождь, хотя и именует себя посланником конунга Олава Трюгвассона, но на самом деле он никогда им не был!
– Как так? – Воскликнул удивленный Эрик.
– Клянусь тебе асами, что так. Ты видел этого молодого русса, что был вместе с Освальдом?
– Да. Я слышал, Нонне назвал его сыном Святослава, русского князя.
– Так, так! Он именно сын этого славного воина и сам князь северных руссов.
– Зачем же он между вами?