– Ты, войдя сюда, – продолжал Владимир, обращаясь к Беле, – сказал: братоубийца Ярополк берет за себя супругой Рогвольдовну. Так я скажу, что этого не будет!
– Кто же помешает им? – спросил Бела.
– Я!
– Ты? Уж не один ли ты пойдешь на полоцкого и киевского князей?
– Подниму Новгород, если ты мне не поможешь.
– Да, если только удастся. Знаю я этот народ приильменский! – возразил Бела. – Ох, как я его знаю! Они у себя шумят, кричат на вече, а на всякую войну идут неохотно.
– Теперь за мной пойдут. В Новгороде уже изведали, каковы посадники Ярополка. Слыхали мы с Добрыней, как плачутся, меня вспоминаючи. Рады будут, когда вернусь. Слышишь ты, кривичи с Рогвольдом верх над Новогородом берут. Полоцк выше Новгорода забирается. Ко мне уже гонцы были, вот и иду я теперь в свою область, сперва до Полоцка доберусь, с Рогвольдом посчитаюсь, а потом и Киев посмотреть пойду. Мне, если хочешь знать, так и твоей помощи не нужно.
Тень неудовольствия набежала на лицо Белы.
– Зачем же ты явился просить о ней? – холодно спросил он.
– А так. Дашь дружины, убытка не будет, пригодятся, а не дашь – все равно!