7. КОНЬ СВЯТОВИТА
Громкие звуки рогов заставили на следующее утро Владимира открыть глаза и стряхнуть дремоту. В эту ночь он спал крепко. Усталость после пути, веселый пир, закончившийся поздно ночью, множество новых впечатлений усыпили молодого славянского князя так, что, проснувшись, он даже забыл, как лег в постель.
Молодость сказалась. Сейчас же Владимир поднялся на ноги и огляделся вокруг. У противоположной стены на составленных вместе широких скамьях спал, сладко похрапывая во сне, Добрыня. Племянник поспешил разбудить его. Теперь он припомнил, что, возвратившись с пиру, он уже застал его здесь крепко спавшим. Он еще тогда хотел разбудить его, но сон старого богатыря был так крепок, что, повозившись около него, Владимир сам поспешил улечься в постель.
«Если так, – подумал он, – Добрыня сделал все, и старый Бела несомненно на нашей стороне».
Звуки рогов между тем не смолкали. Шум все возрастал. В спальном покое появился жрец.
– Великий Бела, любимый слуга Святовита, – произнес он, кланяясь Владимиру, – просил своих гостей сойти к нему для последней беседы.
Добрыня, спавший до того, как убитый, услыхав голос чужого человека, сразу поднялся со своего ложа.
– Скажи отцу Беле, – обратился он к жрецу, – что мы сейчас будем.
Богатырь встал, потянулся, зевнул и, повернувшись к племяннику, произнес:
– Мы уже покончили с Белой. Он дает нам свои варяжские дружины и за это требует лишь одного, чтобы ты, когда станешь киевским князем, не принимал христиан, а тех, которые уже живут на Руси, прогнал бы.