Судя по внешнему виду драккаров, они только что выдержали долгое морское путешествие. Краска обсыпалась с их бортов, паруса были грязны, кое-где виднелись поломки. На бортах, кормах, палубах находились воины. Одни сидели у весел, другие мирно отдыхали на внутренних скамьях, третьи с азартом бросали кости – любимая игра, заимствованная скандинавами и варягами у франков.
В середине флотилии шел один драккар – и больших размеров, и более красивый, чем остальные.
Этот корабль принадлежал вождю направлявшихся к Нево дружин – славянскому князю Владимиру, стремившемуся с рюгенскими дружинами в южную славянщину, чтобы отмстить одному брату гибель другого и самому занять место первого, став князем всей Руси, осевшей на огромном пространстве от берегов Варяжского моря до устья великой славянской реки – Днепра.
Когда варяжская флотилия вошла в полив, Владимир был на корме своего драккара. Около него, как всегда, важный, степенный, сосредоточенный, стоял его неизменный спутник и друг Добрыня Малкович.
Оба они смотрели на темневший справа от них далекий берег.
– Там новгородская земля, – сказал, указывая на него племяннику, Добрыня.
– Да, дядя. Вижу и удручаюсь.
– Чем это?
– Тяжко идти на родину мне. Не с добром иду. Меч и огонь несу.
Добрыня сделал нетерпеливое движение.