– На кого же это изобиделся он?
– Выходит так, что на старшего брата!
– На князя Ярополка?
– На него. Видимо, Олав Норвежский сумел распалить эту злобу. Только думаю я, что есть здесь в Киеве человек, который сообщает Владимиру об Ярополке все худое и тем сердце его на брата поддерживает.
– Ты говоришь про арконца Нонне?
– Да, я думаю, что это он, но я доскажу свой рассказ. Ведомо вам также, что Владимир победил Рогвольда Полоцкого и князь Ярополк напрасно поджидает теперь свою невесту, княжну Рогнеду. Но как ни преступны эти распри, однако и они еще не страшны; я думаю, что Владимир задумал более ужасное.
– Что именно?
– Братоубийство.
– Как! – отступил в ужасе священнослужитель, – неужели опять Господь попустит. Ярополк – Олега, Владимир – Ярополка. Да когда же это, наконец, кончится? Доколе ненависть будет изводить с Божьего света внуков праведной княгини Елены? Нет, Зыбата, нет, я хочу думать, что ты ошибаешься, я мысли не смею допустить, чтобы Владимир стал братоубийцей.
– Отец, – тихо произнес Зыбата, потупляя глаза, – я думаю, что Владимир и сам не хочет этого, но его подталкивают на такое страшное дело.