Он вернулся в Детинец уже веселый и бодрый и сразу прошел в княжеские хоромы.
Там он нашел своего друга – одного из варяжских телохранителей по имени Варяжко. Этот Варяжко не был вполне христианином: исповедуя и Христову веру, он кланялся в одно и то же время и Одину, и Перуну. Но это нисколько не мешало обоим воинам быть искренними друзьями. Впрочем, в те времена из-за религиозных верования у славян никогда не было распрей и вражды.
– Что скажешь, Зыбата? – встретил Варяжко пришедшего.
– Вот узнать пришел, как и что: здесь останемся, аль в Родню пойдем.
– Ой, Зыбатушка! Кажись, что в Родню, – сокрушенно вздохнул княжий телохранитель, – во всем Блуд и Нонне глаза отводят Ярополку; он теперь и слышать ничего, кроме как о Родне, не хочет.
– Что же она ему так по сердцу пришлась? – усмехнулся Зыбата.
– Да, вишь ты, больно уж он разобиделся на Владимира за Рогнеду, хочет с ним теперь не мириться, а на бой идти. Вот и надумал он такое дело: в Киеве народу всякого много, где же разобрать, кто княжескую сторону держит, кто Владимирову, а в Родне-то лишь те соберутся, кто за князя умереть желает. Ярополк думает, что там его ворогов не будет, все лишь верные слуги соберутся, а ежели кто из сих зашатается, так в Родне-то скорее это усмотреть можно, чем в Киеве, вот потому-то и собираются уходить.
Зыбата покачал головой.
– Кабы Нонне да воеводу Блуда он в Родню послал да попридержать их там велел, так и самому не нужно бы было туда идти, – проговорил он.
– Верно, – согласился Варяжко, – эти два и мутят все, они всему злу заводчики.