Осталось только созвать тинг, в решении которого ни Бьёрн, ни Рюрик не сомневались.
– Ты опять уходишь от меня, мой милый, – говорила Эфанда, нежно ласкаясь к супругу, – уходишь надолго!
– Мы должны наказать дерзких. Они возмутились и пусть понесут за это кару, – отвечал Рюрик.
– Я не удерживаю тебя. Но знай, что я буду томиться ожиданием; ты ведь так недавно вернулся от берегов Британии.
– Мужчина должен вести жизнь воина. Но что ты? Посмотри, Эфанда, какие-то чужие ладьи подходят к нашим берегам?
С холма, где находилась усадьба Рюрика, во дворе которой она стояла, прекрасно был виден залив. Скандинавские корабли, с убранными парусами, мирно стояли в гавани. Подходившие ладьи по характеру своей постройки нисколько не походили на драккары викингов: они были неуклюжи и неповоротливы, даже их паруса совсем были не похожи на паруса скандинавских драккаров.
Сердце Рюрика усиленно забилось: он узнал в этих судах ильменские ладьи.
«Зачем они, какую несут весть?» – думал он, продолжая упорно глядеть на залив.
Ладьи, наконец, пристали в берегу, люди с них высадились.
Тотчас же их окружили горожане.