– Дорогая, разве я хотел…
– Все равно!… Я прощаю тебе, потому что ты не знаешь меня. Но в будущем воздержись. Мне… очень больны твои подозрения.
Замигали фонари станционной платформы. Задребезжали свистки. Поезд стал.
Михаил Андреевич и Софья вышли из вагона, и тут же Нейгофу бросилась в глаза красивая, самоуверенная физиономия Куделинского, разговаривавшего с начальником станции.
Станислав Федорович увидел их.
– Верный дружка все-таки проконвоировал молодого князя и княгиню! – воскликнул он, бросаясь с объятиями к Нейгофу. – Хорошо доехали?
– Вы как здесь? – удивился граф.
– С этим же поездом… вскочил в вагон после третьего звонка… Двойная плата и прочие пустяки. Зато убежден, что все благополучно… Софья Карловна, ручку!
Нейгоф невольно устремил взгляд на Софью. На ее лице было недовольное, даже брезгливое выражение.
– Михаил, вернемся в вагон, – произнесла она, беря под руку мужа.