– Нет, благодарю вас, – приходя в себя, ответил Куделинский. – Скажите, когда проходит курьерский?
– В Москву?
– Да.
– В двенадцать ночи.
– А ближайший поезд в Петербург?
– Чудовский, в четыре утра с минутами…
– Благодарю вас. Кажется, здесь я могу на воздух выйти? – указал Станислав Федорович на дверь, противоположную той, через которую он вошел в контору.
– Можно и здесь, хотя это, так сказать, служебный ход… Но все равно… Павел, отвори господину!
Куделинский очутился на морозном воздухе.
– Проклятый, проклятый! – гневно шептал он, шагая по платформе. – Ведь так все может погибнуть… Он следит не за нами, а за этим кисляем, но может наткнуться и на нас. Тогда все пропало! Э, да ничего! Смелее, Станислав, игра стоит того, чтобы из-за нее сжечь еще одну свечу… Смелей! Но как лучше действовать? Этот Кобылкин – продувная бестия…