Он сел в кресло и принялся лихорадочно писать.
Софья из своего будуара вышла поздно.
– Отдохнула, родная? – нежно спросил ее Нейгоф.
– Выспалась прекрасно… После тряски в вагоне всегда хорошо спится, – ответила Софья. – А ты, Миша?
– Я исполнял твое приказание, – ответил граф, – писал в Москву письмо. Послушай-ка!
Граф прочел жене письмо к своему московскому родственнику. Оно было и трогательно, и убедительно. В нем сообщалось, что ожидается появление на свет Божий нового представителя или представительницы рода Нейгофов, и потому московский граф Нейгоф должен помочь своему петербургскому родственнику в стремлении трудовым путем загладить былые промахи.
– Прекрасно! – одобрила Софья. – Положи в конверт и запечатай. Я отвезу письмо на Николаевский вокзал и отправлю с курьерским; завтра оно уже будет в Москве.
– Ты сказала „я“ – отчего не „мы“?
– Я проедусь одна, ты отдыхай.
– Но я нисколько не устал; отчего мне не прокатиться с тобой?