– Что поделать-то, красавица! – возразил Богданов. – Слабость человеческая… Водочки бы мне, милая, водочки бы самую малость…
– Уж знаю, зачем пришли! – опять засмеялась Настя. – Припасла для вас нарочно, потому что ваше дело такое, что без водки страшно… вот с Афоней моим и выпейте на здоровье.
На столе появились водка, закуска.
– Страшно вам, поди, бывает? – полюбопытствовал Афанасий.
– Привычка, любезный мой, все привычка! – повеселевшим голосом ответил Богданов, успевший проглотить свою рюмку. – Да притом покойники разные бывают. Ежели которые в гробу неспокойны, так оно действительно неприятно.
– Как неспокойны? – взвизгнула Дарья. – Да разве есть такие?
– А вы как, мадам, думаете? Есть, мадам, и неспокойные покойнички-то… Так бывает, что вдруг в гробу дышать начнут, а не то шевелиться. Это, доктора сказывали, газы выходят… А то вдруг ногами начинают дрыгать, либо лежит-лежит, сердяга, да вдруг ручками так и разметнет в обе стороны.
– Какие ужасти! И вы не боитесь?…
– Спервоначала страшновато было, а потом ничего, пообвыкся. Подойдешь, поправишь горемыку – только и всего… Угостите, драгоценная, еще одной… вот с женишком-то я вашим выпью…
– А наш как? Покойный? – спросила Настя, наполняя рюмки.