– А вот то, что госпожа графиня, ваше сиятельство, значит, говорила и что другие с ней два господина говорили…
– Да скажи ты толком, что такое?
– А то говорили, что убили они кого-то… Козодоева какого-то, и теперь должны на Сахалин пойти… Вот что они говорили!… Понял? Я, брат, умный… Тихохонько вошел, на цыпочках, слышу – говорят громко… „Дай послушаю“. Подошел к своему месту и притих… А они там ничего не слыхали, и говорили так, что все до единого слова мне слышно было… Выпить бы! Страсть как хочется… душа горит…
– Пойдем, коли так, – предложил Дмитриев.
Он казался чем-то озабочен, и даже торопился увести пьяного Богданова.
– Угостишь? – обрадовался тот.
– Знамо дело! Пойдем только отсюда.
Дмитриев под руку повел нового знакомца.
Козелок болтал без умолку, но совсем позабыл о своем таинственном предложении, которое сделал Афанасию, а тот тоже как будто не интересовался им, стараясь незаметно выпытать у пьяненького как можно больше подробностей о разговоре Куделинского, Марича и графини Нейгоф.
Наконец его пьяное бормотание надоело Афанасию.