– Что вышло!… Графа похоронили.
– Похоронили? – присел Козелок.
– Что же с ним еще делать-то?… А вот ты мне нужен.
– Похоронили? – все еще не пришел в себя Козелок. – Ну и дела!… На могилку бы его пройти… Ведь сколько этой самой водки вместе с ним вылакали – страсть! Друзьями были закадычными… Должен же я, можно сказать, последний долг воздать… Проводи ты меня, поклонюсь я хотя могилке, а потом весь я твой… со всеми потрохами.
Афанасий почему-то был на этот раз особенно приветлив с Козелком.
– Ну, быть по-твоему! – согласился он. – Идем скорее.
Они пошли. Зуй и Метла следовали за ними на некотором расстоянии.
– И как нехорошо вышло-то все! – рассказывал Козелку Афанасий. – Даром что покойник-то графом был, а ни одного графа, почитай, так не хоронили. Ведь, слышь, графиня-то, вдова, разнедужилась… „Я, – говорит, – не могу, у меня нервы!“ С полдороги отстала, а с нею и господин, который при ней для утешения состоит… Я, Настасья да Дарья и провожали только… Под самый конец чернявый с бородой, доктор что ли, пришел, он и в конторе рассчитывался… Да и этот хорош… Отвалил могильщикам на чай и ушел… Так и бросили все графа бедного… – Афанасий вздохнул. – Ты чего ерзаешь? – заметил он какую-то нервозность в своем спутнике.
– Так, ничего… Сожалею… – ответил Козелок. – И на что я тебе, милый человек, понадобился?
– Угостить хочу!