– Как это до утра? – спросил Куделинский.
– А так, я накрыла на стол, подала все, что следует, а Евгений Николаевич вышли ко мне, целковый дали и говорят: «Ступай, Марья, гуляй до завтрашнего радостного утра, ты мне не нужна и помешать можешь». Только вот приказали к вам зайти и предупредить.
Глаза Куделинского вдруг блеснули зловещим огоньком.
– Ну, идите, Маша, – сказала Софья Карловна, – веселитесь.
– Покорнейше благодарим, – поклонилась Марья. – Только как же вы-то останетесь, барышня, одне?… Ведь вашу Настю в больницу отправили. Прикажите, я останусь.
– Не нужно, не нужно! Зачем я буду лишать вас нескольких часов свободы? Я как-нибудь устроюсь. Идите, не беспокойтесь обо мне.
Марья чуть подумала, потом, что-то сообразив, посмотрела лукавым взглядом на молодых людей, поклонилась и вышла.
Куделинский после ее ухода вскочил и забегал из утла в угол по комнате.
– Что с тобой, Стасик? – тревожно спросила Софья Карловна.
– Так, ничего, Соня… Мысль тут одна… понимаешь: мысль! Если ее осуществить, она всю нашу жизнь по-иному повернет… Соня, ты любишь меня? Веришь мне?