Так закончилось второе экстренное собрание, разрешившее интересные вопросы: «кто» и «куда?»
ГЛАВА VII
Работа строительной комиссии и новый член экспедиции
После разрешения важных вопросов «кто» и «куда?», деятельность по постройке аппарата сосредоточилась в строительной комиссии. Еще во время второго экстренного собрания члены комиссии условились встретиться на другой день в клубе и приняться за организацию экспедиции. Председателем был, само собою разумеется, единогласно избран Имеретинский. Среди остальных членов мы найдем также много знакомых: графа Аракчеева, князя Гольцова, секретаря клуба и автора гигантского парового котла, так трагично закончившего свое существование; далее, вице-председателя Стремоухова, талантливого инженера, строителя обсерватории, которая явилась первым предприятием прогрессистов; одного из участников экспедиции, молодого астронома Добровольского; его почтенного коллегу по науке, Штернцеллера, который, впрочем, вскоре был отозван семейными обстоятельствами на родину и потому мог присутствовать лишь на первом заседании; наконец, мы встретимся тут еще с двумя незнакомыми лицами: с физиком Люмьером и химиком Вассерштофом; оба были выдающимися учеными и дали, как увидим ниже, много ценных для экспедиции советов. Всего же комиссия состояла из восьми человек, что было совершенно достаточно, так как излишнее многолюдство могло бы только затянуть ее работу. Первоначально членом ее избрали еще Флигенфенгера, как участника путешествия, но он сам отказался от сотрудничества в комиссии в виду своей полной некомпетентности в вопросах, подлежащих ее разрешению.
А вопросы эти, естественно, распадались на три группы: о зеркале, о вагоне и о необходимом для путешественников снаряжении. На устройстве зеркала долго останавливаться не пришлось, так как у Имеретинского имелся уже детально разработанный проект. Некоторое разногласие вызвала форма его, несмотря на то, что Аракчеев справедливо указал, что она не имеет ровно никакого значения. Наконец, решили сделать зеркало круглым, с отверстием в шесть метров в поперечнике посередине; оно предназначалось для вагона. Так как отражательная площадь должна была равняться 900 кв. метр., то, принимая во внимание срединное отверстие, радиус зеркала достигал 17-ти с лишком метров. Во всем остальном комиссия руководствовалась чертежами и расчетами изобретателя, согласно с которыми зеркало состояло из четырех частей: рамы, сетки, отражающих листов и защитительной ширмы. Рама была сделана из ванадийного максвеллия, благодаря чему соединяла прочность с легкостью. Толщина ее превосходила один сантиметр, а металлический стержень такого поперечного сечения способен выдерживать большие давления, не ломаясь. Общая длина всех составляющих раму стержней была 1000 метр., а вес их 140 килогр. или 0,16 килогр. на один кв. метр зеркала Они образовали как бы паутину, в центре которой, вместо гигантского паука, был прикреплен вагон.
Так как окна рамы были довольно велики, а именно, равнялись четырем квадратным метрам каждое, то натянуть тонкие, отражающие листы на нее непосредственно оказывалось невозможным: эти листы порвались бы от действия лучевого давления. Поэтому Имеретинский предложил покрыть раму частой сеткой из того же максвеллия; один квадратный метр ее, при совершенно достаточной прочности, весил всего 30 гр. На эту вспомогательную сеть наложили отражающие листы из максвеллия со свинцом; они собственно и составляли главную часть всего аппарата, так как он приводился в движение ударами о них частиц эфира. Из доклада Имеретинского нам известно, что толщина отражательных пластинок предполагалась в 0,1 мм.; это давало 0,1 клг. на 1 кв. метр. Наконец последней составной частью зеркала являлась защитительная завеса из легчайшего черного шелка. Посредством системы шнуров пассажиры вагона будут иметь возможность задергивать ее и таким образом закрывать зеркало от солнечных лучей, что в два раза уменьшает скорость движения аппарата. Вес защитительной ширмы составлял 0,11 клг. на кв. метр. Общий итог получается следующий:
Результат вполне сходился с теми данными, которые изобретатель приводил в своем докладе.
Когда вопрос о «локомотиве» небесного поезда был разрешен в первом заседании, комиссия, собравшись во второй раз, обратилась к обсуждению устройства вагона. Аппарат мог поднять 1800 килогр.; из них по предварительному расчету на долю вагона падало всего 600 килогр. и 100 килогр. на скрепление его с зеркалом. Само собой разумеется, что материалом для того и другого послужит великолепный сплав Имеретинского.
Первоначально предполагали сделать вагон в виде ящика со стенками в 1 сант. толщины; с точки зрения прочности, это представлялось совершенно достаточным, принимая во внимание качества ванадийного максвеллия. Самой выгодной формой, чтобы при наименьшей поверхности получить наибольший объем, является, как известно из геометрии, шар. Гольцов и Стремоухов стояли именно за такую форму. Однако Имеретинский возразил им, что шарообразный вагон неудобен во многих отношениях: придется делать внутренние полы, так как ходить по вогнутой поверхности и что-либо на нее ставить — немыслимо; далее, при малой высоте шара, можно будет сделать только два окна сверху и снизу, с остальных сторон зеркало закроет пространство, и пассажиры аппарата не будут в состоянии производить наблюдения по всем направлениям; наконец, шарообразный вагон труднее скрепить с движущим зеркалом. Большинство комиссии высказалось за мнение изобретателя, и, таким образом, шарообразная форма была отвергнута.