Он не договорил куда.
— Так это Персеиды? — переспросила Наташа, — да, действительно, августовский поток бывает между 9 и 11 авг. по новому стилю. Но ведь если Земля каждый год встречает этот поток, то через год мы… то есть наш вагон упадет на Землю.
— О, нет. Земля встречает не одну и ту же часть метеорного потока. Вы должны его себе представить, как сплошное кольцо, в которое ежегодно врезывается Земля. Но ту же часть его она пересечет лишь через 131 год, ибо таков период Персеид. Через целый век с третью правнуки теперешних земных обитателей найдут, может быть, наш вагон, вернувшийся из далекого путешествия.
— Да, через 131 год! — горько усмехнулась Наташа, и невольно глаза ее затуманились. Но она сей-час же овладела собой и сказала: — Господа, попробуем заснуть; я чувствую, что очень устала за этот богатый впечатлениями день.
Наташе предназначался верхний этаж, тогда как трое мужчин разместились внизу.
Достали надувные резиновые тюфяки и подушки и через четверть часа в вагоне водворилась тишина. Но пассажиры его напрасно ждали сон; тревожные мысли не давали им сомкнуть глаз, и они долго ворочались на своих оригинальных постелях.
Имеретинский нажал репетир своих часов: они прозвонили без 10 минут два.
Видя, что никто не спит, Флигенфенгер нарушил молчание и спросил:
— Не чувствуете ли вы некоторой тяжести, господа? Я с трудом могу подняться.
— Да, странно. Я уже давно заметил это, — поддержал его астроном, — но подумал, что я просто очень устал и ослабел.