«За 3 дня до 1 мая нам выдали боевые патроны и запретили на неделю отлучаться из казарм. Пришел командир эскадрона и говорил о том, что 1 мая рабочие и коммунисты собираются устроить беспорядки и что уланы должны выполнить свой долг до конца. Всю неделю мы спали, не раздеваясь, а посреди казарм стояли пулеметы, налитые водой».
В 1927 году по гарнизону Варшавы был отдан специальный приказ к 1 мая. Этим приказом запрещалось военнослужащим не только участвовать в демонстрациях, но даже и смотреть на них в качестве зрителя.
«Нужно, чтобы на военнослужащего не пало и тени подозрения в том, что он участвует или интересуется демонстрацией». — говорится в этом приказе, а дальше: «полиции немедленно арестовывать всех замеченных в нарушении этого приказа».
Внешкольная работа
Польская буржуазия чувствует опасность роста революционных настроений в армии и принимает все меры к тому, чтобы рассеять их. Мы уже говорили о «политчасе» для новобранцев. Старослужащие солдаты тоже подвергаются политической обработке. Для этого в армии существует специальный культурно-просветительный аппарат.
Тон всей работе задает просветительный отдел при III отделе генерального штаба. При штабах корпусных округов имеются офицеры-референты (советники) по культурно-просветительной работе, в полках и отдельных частях эту работу ведут специально выделенные «просветительные офицеры», по большей части кто-нибудь из командиров рот, а в ротах — солдата обрабатывают младшие офицеры. Кроме того, в работе участвуют ксендзы и другие попы всех мастей.
Офицерам рекомендуется вести воспитательные «погаданки» (беседы) по истории Польши, по ее географии, экономике, по общеобразовательным предметам. Однако эти беседы проводятся плохо, так как офицеры не особенно стараются загружать себя работой. Газета «Вооруженная Польша» прямо плачется на плохую постановку таких бесед:
«Изучение истории Польши в большинстве частей проходится урывками. Ведущие культурную работу офицеры часто меняются, и каждый из них обязательно начинает от королей Мешка и Болеслава Храброго. За время службы наш солдат еле-еле добирается до истории Польши X–XI веков».
И в другом месте та же газета пишет:
«Наши преподаватели забывают, что самые простые для них понятия для солдата являются недоступными. Не многие из солдат знают, что значит миллион, а есть и такие, которые не представляют себе и тысячи. Такие беседы идут впустую».