Есаул вызывает обвиняемого в каком-то поступке, тот выходит, кланяется Кругу и ждет своей участи. Есаул докладывает старикам его вину.
На Кругу опять шум, крики, споры и разговоры, никто не слушает, о чем идет речь. Между тем атаман возглашает:
— Вот, честная станица, старики присудили наказать его плетьми. Как прикажете? Простить-ли его или выстегать?
— В добрый час! — раздаются голоса. — Не лови рыбу в неурочное время…
— В добрый час! — кричит и молодой бравый казак, не расслышавший о ком идет речь. Сосед хватает его за руку и говорит:
— Да что с тобой, Левонтий! Это твоего отца бить хотят… А ты— в добрый час!
Левонтий машет руками и кричит на весь Круг:
— За что батюшку сечь? Не надо!
Если казаки находили, что какое нибудь дело не стоит внимания — они заявляли о том атаману и тот не делал о том деле доклада Кругу. Отсюда и сложилась на Дону поговорка: «атаман не волен и в докладе».
Так просто, по семейному, общим дружным сбором, единою душой решали казаки на станичных кругах все свои маловажные дела. Когда же дело касалось чего-нибудь важного, затрагивавшего интересы всего Войска, постановлялось передать дело Войсковому Кругу на общее решение всем Войском.