Взволновался Войсковой Круг. Особенно шумели так называемые « голутвенные » казаки, « голытьба » — казаки бедняки, жившие по старинному набегами и добычей. Это касалось более всего их — запрещение воевать с турками, ходить на Русь продавать добычу, это они нанимались на разные службы и это их хотели в «холопи» писать.
Заговорили на Кругу и о Годуновых угрозах. Слышали, что уже и начальник в те Раздоры, что грозил Царь поставить на место казачьих Раздор, назначен — дворянин московский Хрущов.
Круг вызвал Волконского к себе и в резкой отповеди отказался дать ему провожатых в Азов…
В эту пору прибыл от Самозванца на Круг литвин Свирский с грамотой от Димитрия.
Лжедимитрий писал в ней, что он «сын Царя Белого», что
«вы, казаки, вольные христианские рыцари, присягнули бы тому Царю в верности…» «помогли бы ему свергнуть раба и злодея с Престола Иоаниова».
Пошли разговоры на Кругу.
— Не по русскому грамата писана.
— Николи мы никому не присягали. Всегда были вольным народом.
— Назвал нас вольными христианскими рыцарями, какая же тут присяга?