ГЛАВА 2
1
В десять часов утра подошли к старому заселению. Дальше суда не могли двигаться, начиналась береговая отмель. Баранов приказал вывесить белый флаг, позвал Кускова.
— Доберешься до блокгаузу, Иван Александрович, объяви мою волю. Воевать я с ними не собираюсь, а за предерзостное нападение на крепость, за множество безвинно убитых людей придется им держать ответ.
Он помолчал, поглядел куда-то мимо помощника, зажал в кулак подбородок.
— Однако, ежели хотят мира, — добавил правитель медленно, — пускай озаботится сам Котлеан на переговоры приехать. Тогда все обойдется без крови... Скажешь — сие обещаю.
Кусков наклонил голову, молча пошел к трапу. Рослый, широкий в плечах, длинноволосый, с золотой серьгой в левом ухе помощник правителя никогда не расспрашивал и не отказывался от поручений. Даже если они казались невыполнимыми.
День начинался холодный, безветренный. Белая пена прибоя окаймляла берег, огромный голый камень — кекур, словно скалистый остров вдававшийся в бухту. Открывая вершину, над горой плыли облака. По освещенному лесу, по воде, тянулись длинные тени.
Лодка Кускова быстро приближалась к берегу. Алеуты гребли дружно. Вместительная шестивесельная байдара плавно скользила по гребням волн. Черкнув днищем по камням, она, наконец, остановилась. С корабля Павел видел, как Кусков неторопливо ступил на землю, высоко поднял белый флаг и, кивнув оставшимся в байдаре гребцам, пошел к крепости. Он был уже совсем близко от грубых деревянных стен, сложенных из громадных сучковатых бревен, когда из бойницы блеснул огонь и каменное ядро плюхнулось в море, недалеко от лодки. Застучали ружейные выстрелы. Упал белый флаг.
Кусков пригнулся, затем, снова укрепив белый лоскут, продолжал двигаться к палисаду.