— Российского флота мичман Рагозин и вахтенный командир корабля, — сказал он, разглядывая Баранова через стекла почти в упор. — Потрудитесь, господин купец, не мешать моим матросам.
Правитель некоторое время молча из-под широкого лба смотрел на Рагозина, затем расправил полу кафтана, поднял голову.
— Российской державы коллежский советник и командир всех Российских колоний, — тихо и внятно произнес он. — Потрудитесь соблюдать артикул, господин мичман.
И, отвернувшись, продолжал наблюдать за разгрузкой байдар.
Мичман никому не сказал об этой короткой стычке, зато возненавидел Баранова по-настоящему. Весь день он искал случая отомстить, унизить правителя, всячески поиздеваться над ним, но сделать этого не мог. Баранов не замечал офицера. Не замечал и его дерзких выходок, насмешливого, оскорбительного тона. Словно мичмана не существовало.
Рагозин начинал нервничать, злиться, грубо оборвал доктора Круля, смеялся натужнее и громче. Все оставалось по-прежнему. Зверобои и промышленные сторонились флотских. Баранов был здесь первым и почитаемым, офицеры — чужими людьми.
И вот, наконец, повод нашелся. Заметив, с каким особым вниманием принял Баранов своих гостей, услышав шутки и смех, вызванные костюмом девушки, а затем звуки оркестра, мичман от радостного возбуждения даже вспотел. Теперь он посмеется…
Он торопливо оглянулся и, заметив, что офицеры задержались в смежной горнице, возбужденно подмигнул другу-лекарю и бодрым, упругим шагом пересек середину зала. Невысокий, затянутый во фрак-мундир зеленого дорогого кастора, сияя пуговицами, шитьем воротника, золотом эполет, мичман стремительно и ловко направился прямо к Наташе.
— Не имею чести быть вам представленным, сударыня… — начал он, шаркая толстыми, мясистыми ногами и почти в упор наводя лорнет. — Мичман императорского флота Рагозин… Разрешите пригласить на контрданс? Сей танец, надеюсь, вы изучали?
Он говорил нарочито громко, на весь зал. Оркестр как раз умолк, и каждое слово было отчетливо слышно. Гости затихли, невиданная сцена поразила их, и они с любопытством обернулись к камину.