— Верьте чести, — сказал дон Ариллага уже вполне серьезно. — Я очень бы хотел быть вам полезным. Но я старый воин и прожил до шестидесяти лет, никогда не нарушая приказа. Я сделаю все, что в моих силах, и сегодня же напишу вице-королю. Вот и все… А теперь помогите мне подняться, и я отведу вас к прекрасной синьорите, которая два раза уже пробежала мимо двери.
Резанов понял, что дальше продолжать разговор бесполезно, и встал.
Консепсии они не нашли. Девушка вместе с Луисом уехала куда-то из президии.
* * *
Вечером, проводив Резанова, губернатор долго сидел в кабинете, не зажигая огня. Большой, ничем не покрытый стол, огромное распятие на стене, полка с книгами, несколько грубых деревянных кресел и длинный сундук, на котором ночевал хозяин, низкие своды напоминали обстановку монашеской кельи.
Дон Ариллага поднялся с кресла и, сердито постучав палкой в дверь, велел майордомо позвать ожидавших в гостиной миссионеров.
Когда монахи уселись в кресла и слуга, зажигавший свечи, вышел из кабинета, дон Ариллага придвинул к себе старую кожаную шкатулку, стоявшую на столе, отпер ее и достал два мелко исписанных пергаментных листа с зелеными сургучными печатями.
— Сегодня я имел беседу с синьором Резановым, — сказал он, нарушив молчание. — Русский посланник действительно приехал договориться о торговле с нами. И я знаю, что мы были бы не в убытке. Но… — он поморщился от нового приступа боли в ноге, натруженной за день. — Закон его величества строг, я не имею права его нарушить. Тем более… — продолжал он, видя, что монахи зашевелились, — я получил секретные депеши от вице-короля и должен их выполнить… Я с вами откровенен, святые отцы, и утром уже говорил по этому поводу, но есть вещи, которые я не могу сказать. Однако… — он покрутил своей узкой смуглой рукой ус и внимательно посмотрел на монахов, — я должен предупредить вас, что русские могут в скором времени оказаться нашим противником там, в Европе…
— У нас только один противник — враги Христа! — сказал падре Уриа тихо. Он весь день провел в поле и чувствовал себя больным. Фелипе внезапно уехал в Санта-Клара, даже не предупредив надсмотрщика за индейцами.
— И пустой карман! — прогудел настоятель миссии Санта-Роза. — Завтра я…