Человек в темном покрывале, накинутом по-индейски через голову, и в высокой шляпе с широкими полями, обшитыми серебряной тесьмой, прислонил ружье к камню и указал Алексею и его спутникам место возле костра.
В другом углу пещеры лежали и сидели несколько индейцев, тоже закутанные в одеяла, но без головных уборов и украшений. Черные волосы их были завязаны на макушке пучком. При появлении новых людей сидевшие переглянулись, что-то резко и гортанно сказали и снова уставились на огонь.
— Сюда, — перевел испанскую фразу Василий, быстро и внимательно оглядывая убежище. — Приглашает пока с почтением.
Измученные путники молча уселись у костра. От напряжения еще дрожали руки и ноги, мерещились разбушевавшаяся стихия, спасительный берег, веревка, брошенная незнакомцем с обрыва, крутая тропа среди скал… Люди тяжело дышали и не шевелились.
Человек в плаще и шляпе тронул одного из индейцев, что-то ему сказал. Тот поднялся и вышел. Незнакомец тоже направился вслед за ним.
Минут через пять Алексей почувствовал, что первое оцепенение прошло. Он глубоко вздохнул и повернулся к Василию — единственному, кто, казалось, почти совсем не устал.
— Ну, не гадал я, — признался он откровенно, — что выберемся да еще в гости попадем.
Он понизил голос, с любопытством и некоторым беспокойством поглядел на лежавших индейцев, на всю необычную обстановку.
— Что за люди? Как думаешь, Василий, а?
Креол повел плечом.