Но Алексей не покидал своего наблюдательного пункта. Им все больше и больше овладевало чувство ожидания чего-то необычайного, что должно обязательно произойти еще сегодня. Уединенная миссия, настороженный прием, странное поведение настоятеля, всадник, а главное — вероятность того, что здесь находится та девушка, о которой говорил Петронио, создавали это состояние приподнятости.
Так он провел, может быть, час и почти не удивился, когда открылась дверь и закутанная в какое-то длинное покрывало девочка-индианка проникла в комнату. Девочка огляделась, затем, осторожно обойдя спящих Луку и Манука, подошла к Алексею.
— Синьорита, — произнесла она, как видно, заученные слова. — Русский, иди!..
Не раздумывая, Алексей спрыгнул с подоконника и, схватив шляпу, последовал за маленькой проводницей.
* * *
Первое, что увидел Алексей, войдя в большую, полутемную комнату, невысокую женскую фигуру, стоявшую возле окна. Углы, высокий потолок тонули в полумраке, и две свечи, вправленные в железный подсвечник, еле освещали середину комнаты. Мебели здесь тоже было мало. Кресло, диван, шерстяная занавеска вместо двери в коридор, клавесин, скамеечки перед деревянной статуей. На стене что-то вроде портрета или картины. Но все это Алексей разглядел позже, а сейчас остановился на пороге и с нескрываемым любопытством смотрел на хозяйку комнаты. Он почти не сомневался, что перед ним донна Консепсия.
Услышав шаги, девушка обернулась и пошла навстречу. Это была Конча. Она почти не изменилась за эти годы. Такая же тоненькая, в темном глухом платье, смуглолицая, с длинными, без всяких украшений, локонами, с ясным, спокойным взглядом. Лишь похудело лицо да легкая складка залегла между чуть изогнутыми бровями.
Конча тоже несколько секунд рассматривала гостя. Смуглые щеки ее сейчас казались бледными.
— Я не видела русских шесть лет, — сказала она, наконец, так, словно только что прибежала издалека и ей трудно было говорить. — Я хотела вас видеть, синьор!
Она говорила по-русски, однако Алексей в первую минуту даже не сообразил этого. Перед ним стояла девушка, которую он давно хотел увидеть, но эта встреча ночью, в затерянной среди песков миссии, а особенно красота Кончи лишили его дара речи. С женщинами ему редко приходилось встречаться, всю свою еще недолгую жизнь он провел в море, походах, матери и той не помнил… Он продолжал неподвижно стоять у двери, а в глазах его было столько неприкрытого восхищения, что девушка невольно отвернулась, сложила веер.