— Спасибо! — Алексей сразу стал серьезен.
Минуту назад он забыл, что существуют друзья и враги, дела и опасности, сейчас он об этом вспомнил. Подсказала девушка, на которую он так бесцеремонно пялил глаза и которая, может быть, рисковала многим, чтобы произнести эти слова.
— Спасибо, синьорита, — повторил он как можно учтивее и сердечней. — Мы никогда не забудем вашей доброты!..
Ему хотелось сказать еще какие-нибудь хорошие слова, но он не мог их подобрать.
— Вы приезжайте к нам! — заговорил он, наконец, досадуя на свою неуклюжесть. — Посмотрите, как мы живем. Скоро к нам придет корабль из Ситхи. Такой, на каком когда-то приезжал господин…
Алексей чуть было не назвал имя Резанова, но, не зная, как отнесется к этому собеседница, удержался и начал говорить о постройке форта и еще раз пригласил Консепсию навестить колонию.
Однако девушка не заметила его обмолвки. Она слушала внимательно, нахмуренные брови ее разошлись. Когда же Алексей повторил приглашение, она вздохнула, покачала головой и, неожиданно взяв Алексея за руку, легонько подвела к окну.
Это была та самая амбразура, которую он заметил в западной стене. Отсюда виднелась прерия, голая и бугристая, облитая лунным светом. Тени невысоких холмов делали ее похожей на безводную пустыню.
— Здесь мой мир… — сказала Конча. — Теперь совсем… Он большой и немножко бедный… (Она говорила «немнёжко», да и вся ее почти правильная русская речь была по-детски мягкой.) Когда-то и я думала уехать отсюда и увидеть все. Теперь уже нет. Но я знаю, что время идет быстро-быстро… — она прислонилась к косяку окна, раскрыла веер. Маленькая ее головка была освещена луной. — Может быть, прошло уже сто лет… Я тоже хотела славы своей patria… Я была девочкой и плакала над словами епископа Монте Пелоза к письму Колумба: «Уже не осталось ни одной страны, которую можно было присоединить для торжества Испании, и земля слишком мала для таких великих дел…» Потом я подросла и увидела, что красивые слова очень далеки от великих дел… Но я всегда думала о вас!
Консепсия замолчала. Она ни разу не упомянула имени Резанова, и Алексей догадался, что ей трудно его произнести.