Правитель вернулся к бюро, сложил бумаги, опустил крышку. Затем позвал Серафиму. Кроме домоправительницы, прислуги у него не было. Он все делал сам и не любил никого тревожить.
— Покличь Николку, Серафима, — сказал Баранов, когда женщина вошла в горницу и остановилась у порога. Высокая, широкогрудая, с суровым, когда-то красивым лицом, повязанная черным платком, она была похожа на монахиню. — Скажи, чтоб немедля бежал сюда. Он в школе. Карту Нортонова залива они там чертят. А ежели встретишь корабельщиков, пускай тож идут сюда.
Серафима кивнула и так же молча вышла. Бывали дни, когда она сутками не произносила ни слова.
Баранов снова вернулся к окну. На корабле уже отдали якоря, спустили шлюпку. Шкипер Джиль торопился встретиться с «губернатором». Очень маленький и подвижный, хотя ему, наверное, исполнилось шестьдесят лет, с наголо обритым шишкастым черепом, бесцветными, навыкате глазами, он производил впечатление простачка, а был самый хитрый старикан среди шкиперов Восточного океана. Недаром его взяла на службу новая компания.
Джиль помнил те дни, когда Баранов сам встречал каждое судно, приходившее в Ново-Архангельск, но не удивился, не увидев правителя на берегу. Времена изменились, малое поселение стало настоящим портом, русские прочно обосновались на своих землях. Если так пойдет дальше, — в гавани не будет места, где бросить якорь. Все явятся на поклон к Баранову. Понятна тревога Колумбийской компании, пославшей сюда его, Джиля… Только не Джиль главный козырь в этой игре!
Стуча палкой, с которой никогда не расставался, шкипер проворно поднялся к воротам палисада, благодушно улыбаясь, ждал, пока его пропустили, затем степенно взошел на крыльцо. Он бывал уже здесь, хорошо знал Баранова, умел говорить по-русски. Но всегда чувствовал себя не совсем уверенно под ясным, проницательным взглядом правителя.
Баранов встретил гостя, не отходя от окна. Джиль переложил палку в левую руку, сунул шляпу подмышку и, стараясь держаться непринужденно, ворчливо заговорил:
— Мистер правитель совсем забыл старых друзья. Ну, ну…
— Здравствуй, Джиль! — ответил Баранов неторопливо. — Откудова бог послал?
Шкипер оглядел комнату, покосился на мальчика-креола, вызванного Серафимой и сидевшего у очага, достал табакерку, сделанную из щитка черепахи, опустил туда два пальца.