Шкипер угадал. Едва лишь бот, не уменьшая хода, поравнялся с кораблем, человек в европейской одежде, стоявший на корме лодки, ухватился за спущенный веревочный трап и в одно мгновение очутился на палубе «Вихря». Он проделал этот маневр точно и ловко, вызвав восхищение всей команды.
Прибывший был уже немолод, несколько тучен, но очень легок и быстр в движениях. Зеленый сюртук, небольшая треугольная шляпа, высокие ботфорты делали его похожим на моряка, да он и оказался им на самом деле. Еще тогда, когда лодка скользила мимо корабля, Петрович узнал посетителя. Это был Бен Райт, бывший владелец китобойного судна, пять лет прослуживший Российско-американской компании, после того как его шхуна разбилась о рифы в Китайском море. Петрович встречал его много раз и в Охотске и на Кадьяке. Ирландец родом, Райт честно служил компании, хорошо говорил по-русски, пользовался доверием Баранова. Но однажды, при поездке в Кантон, был ранен малайскими пиратами и уже не вернулся на Ситху. Ходили слухи, что он где-то обосновался в южных морях.
Алексей тоже слышал о китобое, но никогда не встречался с ним и был очень удивлен теперь, увидев, что Петрович вдруг подошел к незнакомцу и хлопнул его по плечу, словно старинного приятеля.
— Петрович!
Бен Райт тоже узнал старика. Они стояли друг перед другом, оба обрадованные встречей, стараясь этого не показать.
Петрович спохватился первый. Резко прикрикнув на матросов, глазеющих в стороне, он подозвал Алексея и с вернувшейся к нему всегдашней ехидцей проставил ирландца:
— Главный министр тутошнего величества. Его сиятельство Бен Райт!
Ирландец Алексею понравился. И хотя тот, поостыв, держался суховато, был немногоречив, помощник правителя обрадовался, что есть человек, который знает местный язык, а кроме того, занимает еще и видное положение на острове. Как-никак он здесь государственный советник и секретарь.
Ирландец пробыл на «Вихре» недолго. Король послал его немедленно пригласить к себе русских и даже из-за этого отложил поездку на священный остров. Томеа-Меа сам увидел в подзорную трубу флаг. Он распорядился выстроить почетный караул, наложив на корабль для жителей «табу», чтобы криками не надоедали приезжим, велел доставить столько овощей, фруктов и живности, сколько гости потребуют. Приказал по всему острову объявить праздник.
— Томеа-Меа очень уважает господина Баранова, — сказал Бен Райт веско. — Ни одному кораблю он не окажет такого приема. Даже, британскому… А может быть, и оттого, что не британский… — он крепче потер бритое полнеющее лицо. — У вас есть глаза, смотрите сами!