Иван Александрович прошел вдоль всего поля. На следующий год можно будет втрое увеличить посевной клин, а ячменя надо попробовать снимать за лето два урожая. Благословенные места! Только бы достать побольше скота и получить от Баранова людей. Коли так пойдет дальше, не только Ситху, все острова удастся прокормить своим хлебом.
Радуясь всходам, Кусков забыл на время все тревоги и опасения. Чуть колеблемая ветром пшеница, звон жаворонка вызвали в памяти давние, забытые образы. Колосистое поле, синее небо, березовые леса, тихие улочки Тотьмы, крыльцо родимого дома, откуда скромным юношей ушел искать счастливую долю… Много растаяло снега и утекло воды!..
Кусков снял картуз, расстегнул кафтан и медленно шел по тропе. Он не торопился, отдыхал. Хотелось подольше пробыть среди полей. Осторожно обходил маки и цветущий низенький кустарник, боясь раздавить их сапогами. С жадностью вдыхал весенний воздух.
На небольшом пригорке остановился, чтобы окинуть взглядом посевы, и, к своему удивлению, заметил в прерии несколько движущихся темных точек. Степь до сих пор была пустынной, появившиеся точки заинтересовали и в то же время обеспокоили Ивана Александровича. Приставив ладонь к глазам, он долго всматривался и, наконец, определил, что это передвигается отряд, состоящий из полутора десятков всадников. Лошади шли шагом, но расстояние постепенно сокращалось, так что можно было распознать плащи и шляпы испанских солдат, блестевшие на солнце ножны сабель. Отряд двигался к морю, по всей вероятности, направляясь в Росс.
Кусков быстро пошел навстречу. Само по себе появление испанцев не было необычайным. В форте бывали гонцы из Монтерея и Сан-Франциско, а после посещения капитана Риего даже начинали налаживаться хорошие отношения, но сейчас Иван Александрович забеспокоился. Гибель Василия, сообщение Луки и этот большой отряд солдат сразу сплелись в одно звено. Он свернул с тропы и двинулся напрямик к форту, приминая траву и давя сапогами маки.
Всадники его опередили. Не доезжая с полмили до форта, они пустили лошадей крупной рысью и, когда Иван Александрович подошел к палисаду, уже столпились перед воротами. Ворота были закрыты. Увидев скачущий отряд, Савельев, захлопнул створки. Один из солдат стучал эфесом сабли по дубовым доскам, остальные с любопытством разглядывали высоченный тын и переговаривались.
Кусков спокойно обошел лошадей, стал у самых ворот. Быстрота и расторопность караульщика, неприступная твердыня, в какую сразу превратился Росс, сознание правоты и силы придали всей его фигуре и всем движениям необычайное достоинство. Высокий, загорелый, внушительный, стоял он спиной к воротам, наблюдая притихших всадников.
— Что нужно, господа солдаты? — спросил он негромко по-испански.
Тогда с крайней лошади соскочил рыжеусый коренастый офицер и, быстро подойдя к Кускову, снял шляпу.
— Синьор Кусков!