А дальше — кончилось чарованье поездки. Дальше уж конец, в котором все известно, который продуман давно.
Встретил помощник начальника тюрьмы, красноносый мужчина с заплывшими, бегающими глазками.
На столе в приемной Василий узнал свои вещи — очевидно уже прислали из каторжной тюрьмы. Обыскали, ошарили. Проверили клепки на ручных и ножных оковах. Василий улыбнулся. А помощник спросил:
— По политическому делу были на каторге?
— Да, — ответил Василий, — и ему, как раньше, на военном суде, стало приятно это позабытое «вы».
Помощник осмотрел сверток с чаем и сахаром, кружку и чайную ложку. В затруднении пожал плечами:
— Не полагалось бы в вашем состоянии... Ну, все равно, берите!
И на вопросительный взгляд надзирателя, вдоль разломившего привезенную Василием краюшку, сердито бросил:
— Отдай!..