— Заправляешь! — покачивал головой Терентий Иванович, — помпу зачем не поставил?
— Дорого и возиться с ней надо, — увиливал шахтер.
— А потом придут да разорят! — откровенно вырвалось у женщины, — на Варваринке все разорили!
Умолкли люди. В комнатке наступила тревожная тишина...
Когда посетители ушли, оставив в конторе натоптанный снег, прокислый запах овчин и махорки и желто-блестящую грудку металла, Терентий Иванович запер дверь, ссыпал золото в медную банку и заколебался...
Обычно, банка была бы поставлена в железный сундук. Толмачов повесил бы на нем замок и пошел бы за перегородку к себе обедать. А теперь не знал, что делать. Золота накопилось много — целых три фунта!
Терентий Иванович взглянул на стоявшую у стола двустволку.
На всем прииске было с десяток охотничьих ружей, — плохая защита против бандитских трехлинеек.
— И опять, — бормотал самому себе Толмачов, — ребята у нас в разброде. А там ведь волки — народ военный!
— Чего ты бубнишь, — сказала из-за перегородки жена, — иди-ка обедать!