— Продолжить — это я одобряю, — раздумчиво заговорил алданец. — Но вот ударной... не страшно ли, Вася? А вдруг там пусто? Тогда что скажут?

— Тогда засмеют, — угрюмо пробурчал Охлопков.

Маринка нахмурилась, не находила слов. Василий упрямо тряхнул головой.

— Если так, тогда по-ударному будем работать! Коль нельзя объявлять. Но жалко! Обидно!

— А чем мы кормиться будем? — несмело спросил Охлопков.

— Мужики, мужики, — певуче зарадовалась Маринка. — Мое предложение: смену окончил, вздохнул и — с лотком по отвалам. На хлеб, на сахар!

Василий расцвел. Эх, и бригада!

Менялась погода. На западе, за горами, отдаленными грозами стучалась осень. К вечеру синим свинцом холодел горизонт.

В это утро повеяло сыростью и прохладой. Небо насупилось дымными облаками и закапало дождем. Дождик был мелкий, обкладной и бесконечный.

Наступило ненастье.