Орлов почтительно, но с достоинством подошел и невольно заулыбался. Из ящика только что вынули мотор. Никогда он не видел такого. Мотор хорош, да и упаковка на диво! Видно, что дорогой.
Провощенной бумагой обмотаны части. Все с нумерами, смазаны и блестят.
Орлову бы поглядеть, похвалить да выйти. И скорее к пятнадцатой печи! А он — слово за словом, винтик за винтиком и увлекся. Спорил с электриком, вместе догадывались и собирали. Не было Сашки-бандита, а был механик штольни.
Взглянул Орлов на стенные часы и вздрогнул — рассвет! Пропустил свое время. Но все же отправился под землю.
Особой досады не чувствовал — завтра возьмет свое. Погода установилась пасмурная — завтра возьмет верняком!
Сейчас ходил по штрекам и словно прощался со штольней.
Отправился в дальний забой. В нем когда-то в первый раз увидел Коваля.
Пришел и, поднимая лампу, начал оглядывать черные стенки. Свет озарил блатные стихи. Когда-то Орлов вырезал их на угле. Теперь он повесил лампу на крепь, внимательно прочитал и вынул из-за голенища нож. Хороший, отточенный нож был приготовлен для побега. И начал ножом сколупывать строки. Надпись исчезла и Орлов произнес:
— Убежать — убегу, а пакостить штольню не стану!