После этого Мухин молчал до самого кабинета.
— Карцер так карцер! — сказал Орлов и открыл дверь.
Коваль сидел один и писал. Сашка встал перед столом и, как бык, налился яростным упорством. Только ждал — за какое место укусит?
Коваль кончил писать и, взяв пресс, придавил бумагу. Потом зевнул, потянулся и сказал серьезно и устало:
— Так, так. Ты, Орлов, говорят, хороший слесарь. Я хочу тебя бригадиром поставить!
Сашка испуганно посмотрел на него, переступил и ничего не понял.
— Хотим механизмы на штольне вводить, — продолжал Коваль. — Будет интересно!
Тут Сашка, заслуженный вор и бандит, глупо и по-ребячьи улыбнулся. Первый раз в жизни он был поражен! Глаза его забегали тоскливо и тревожно. Но он справился, еще раз переступил, пожал плечом и ответил глухо:
— Смотрите...
Коваль протянул ему бумажку.