Он моргал слезливыми глазками, божился и крупная бородавка шевелилась над его бровью.
— Кажется, так стараюсь, гражданин начальник, из кожи лезу, но другие подводят!
Кунцов был мрачен, сопел и перебирал на столе бумаги.
— Явите милость...
— Нужна мне ваша бригада! — сгорбившись, начал отчитывать его Кунцов, — для вас и в лагере работа найдется! Зачем вас пустили в шахту? Чтобы лодырничать? Нам такие работники не нужны! Сами же напросились...
— Позвольте работу! — передразнил Кунцов, — будем стараться! Хотим участвовать в стройке! Болтовня это все! за длинными рублями пожаловали! Сегодня же позвоню, забирайте эту шпану обратно!
Артемьев развел руками.
— Верьте слову, отвлекся на минутку! Другие-то хуже простаивают...
Кунцов молчал, перестал сопеть и успокаивался. Ободренный этим, Артемьев шагнул поближе, вытянул шею и сообщил по секрету:
— Вот новенький инженер. Начальство, а на работе, простите, целуется!