Возле стен уже появились инструменты, штабели новых тяжелых рельс и свежие шпалы. За ночные часы все это привозилось, распределялось и раскладывалось. Монтеры тянули добавочную электрическую сеть, налаживали временное освещение. Все были заняты, озабочены и торопились.
В уши толкнулся глухой удар. Второй и третий. Это взрывали породу, углубляя гезенк. Звягину вспомнился Хвощ и не договоривший Роговицкий. И опять подозрение отравило его спокойствие. Он ускорил шаги, миновал штрек, в котором пробивали гезенк, и прислушался.
За ним шли. Издали виден был огонек лампы. Огонек мотался в стороны — видимо, шедший торопился.
Мало ли шахтеров обычно идет один за другим! Но Звягин почувствовал ясно, что это догоняют именно его. Он остановился и к нему действительно подошел человек с бородавкой над рыжей бровью.
Он поморгал глазами и объявил и почтительно и в то же время нагло:
— Приказали догнать-с! Вас просят в шахтком.
— Зачем? — изумился Звягин. — Ведь поздно?
— Не знаю-с, — хихикнул человек, видимо, наслаждаясь растерянностью инженера.
— Не пойму! — совсем омрачился Звягин и крупно зашагал обратно.
Предчувствие нехорошего, тянущее, как зубная боль, опять охватило его.