— Хорошо у тебя, Макар Иваныч! — сказал Звягин, незаметно переходя на ты.
— А чего нам не жить! — усмехнулся Кукушкин. — Получаем изрядно, парторганизация ценит, от рабочих почет. Жаловаться не могу. Входи, Ксенофонт! — крикнул он в дверь.
В черной сатиновой рубахе без пояса, в колоссальных пимах появился Кудреватых. С порога он начал застенчиво улыбаться, а вступил в комнату с осторожностью. Словно боялся как бы под ним не провалился пол. Так же деликатно он только скрыл Звягинскую руку в своей ладони, но не пожал, потому что меры для силы своей не чувствовал.
— С германской ыы вместе, — серьезно сказал Кукушкин, — в Силезии плен отбывали!
В дверь заглянула розоволицая хозяйка, поманила его, засмеялась и спряталась.
— Не дадут говорить! — сокрушился Макар, вставая.
— С ночи в забой? — спросил Звягин.
— Я с утра, а Макар с ночи. Приходите смотреть!
— По-новому?
— Надо же штольню спасать! Кое-что и по-новому! Технику подсобрали, электрическую сверловку введем. А работу совсем по-другому поставим...